Тексты песен

Голосование
Проголосуй за любимую песню Валерии

Ближайший концерт
Ближайший концерт Валерии
Голосование
Проголосуй за любимую песню Валерии

Фото

«Первым делом я бы лишила чиновников возможности воровать» - интервью Новым Известиям

«Первым делом я бы лишила чиновников возможности воровать» - интервью Новым ИзвестиямВ свое время Валерия появилась на эстраде под лозунгом «Певица, которую ждали». Впоследствии она не раз доказывала, что это не просто самонадеянный рекламный слоган: Валерию ждали, и когда она, убежав с тремя детьми от мужа-продюсера, затворничала в родном Аткарске, и когда она отправилась на Туманный Альбион покорять британских зрителей. В интервью «Новым Известиям» ВАЛЕРИЯ рассказала об особенностях шоу-бизнеса на Западе, о своих гастролях за рубежом и в России и даже о том, в чем она видит первоочередные задачи российской власти.

– Говорят, вы решили провести благотворительную акцию в помощь пострадавшей Японии.

– Невозможно осознать, что там произошло, но когда такие вещи случаются, понимаешь, в каком хрупком мире мы живем. Благополучная страна с серьезной экономикой, с организованными и правильными во всех отношениях людьми тоже оказывается беззащитной перед стихией. Понимаете, в одну секунду все может быть разрушено. Поэтому каждую секунду нужно думать, как мы живем, и делать добро сейчас, а не завтра или когда-нибудь. Сейчас многие стараются помочь японцам: Макаревич, например, благотворительный концерт дал, а мы решили сделать майки, средства от продажи которых отдадим пострадавшим.

– Если бы президентом были вы, на что бы обратили свое внимание в первую очередь – на культуру, образование, здравоохранение?


– Все эти вещи нужно развивать параллельно. Я бы, наверное, начала с того, что лишила бы чиновников возможности воровать. Разобралась бы с коррупцией! Не знаю, насколько бы успешно это получилось, но нужно принять законы, которые просто лишали бы чиновников возможности таким образом себя вести. Все же делается за чудовищные взятки! А это путь – в никуда. У меня даже младший сын, Сенька, – ему 12 лет, он в Советском Союзе не жил – знает, что раньше в нашей стране люди работали за идею, страну защищали, совершали подвиги. Мы только вчера с ним на эти темы говорили, и я даже удивилась, что человека этого поколения волнуют такие вещи. «А сейчас какое-то поколение трусов, – сказал он мне. – Мне кажется, если у нас что-то случится, все разбегутся по углам и никто не встанет на защиту». Почему так происходит? Нет какой-то сверхидеи. Люди верили в будущее, верили, что их страна сильная, а сами они должны стараться сделать ее еще сильней. А сейчас каждый сам за себя. Коммунистическая идея светлого будущего заменяла в СССР религию. И это, мне кажется, лучше, чем нынешнее отсутствие каких-либо идеалов. Слава Богу, люди начали больше обращаться к вере. Но этого недостаточно: в 1990-е годы столько всего разрушили в духовном отношении, что восстановить это будет очень сложно. Мы впустили в свою жизнь безобразие, разврат, низость, бедным детям 1990-х много чего пришлось пережить. В одиночку этому противостоять сложно, все же находятся в социуме. Даже если в семье ребенка воспитывают правильно, он сталкивается с грязью в школе, на улице, в Интернете. Что, нельзя запретить порнографию в Сети? Да легко. Но порнотрафик приносит большие деньги.

– Полагаю, вы не в восторге от новых образовательных стандартов. Видимо, школа будет готовить детей к жизни, где им в первую очередь нужны будут физкультура и ОБЖ.


– Похоже, мы хотим пойти по пути Америки, где только небольшая часть общества является образованной. Толпой легче управлять. Но у нас же было по-другому, мы считались читающей, культурной нацией. Нашу классическую литературу ценят во всем мире. Не знаю, как можно все это разрушать. Я категорическая противница этих реформ, как и все здравомыслящие люди. Родители, которые захотят видеть своих детей образованными, будут вынуждены по каждому предмету нанимать репетиторов.

– Валерия, давайте отойдем от глобальных государственных проблем и вопросов и поговорим о вас и вашем творчестве. У вас был опыт удачного выхода на западный рынок. Согласитесь, туром с группой Simply Red могут похвастать немногие из российских звезд. Вы планируете продолжать международную карьеру?

– Вы знаете, сложно одновременно работать на две страны. Если уделяешь больше внимания одному рынку, твои позиции на другом начинают страдать. Мы поняли совершенно четко, что, работая в Англии, мы что-то теряем в России. На Западе процесс, скажем в кавычках, «завоевания», шел довольно медленно, что вполне естественно. Тем не менее, я считаю, что мы многого добились. Три песни попали на хорошие позиции английских чартов; вышли публикации с обложками во многих западных газетах и журналах, в том числе в авторитетном музыкальном журнале Billboard; нас стали приглашать на съемки в различные телевизионные программы. Во всех музыкальных магазинах страны продавался мой англоязычный альбом Out Of Control, который я представила британской публике, когда гастролировала в качестве специального гостя вместе с группой Simply Red. Мы приобрели колоссальный опыт. Подружились с уникальными людьми из мира музыки. С Робином Гиббом из Bee Gees мы, например, даже записали две совместные композиции. У нас подобралась хорошая команда, но чтобы дело двигалось, нужно было неотлучно находиться в Лондоне. Для большого рывка необходимо было постоянное личное присутствие. На что мы, конечно, пойти не могли (смеется). Хотя бы потому, что в Москве осталась семья, дети. Тут дело такое: когда человек в 20 лет что-то начинает – он ничем не связан, у него никаких забот, обязанностей, можно делать то, что хочется. А у нас слишком много обязательств именно в России. Но все равно мы не оставили «западную» затею, просто решили, что правильнее будет вернуться в Россию и уже параллельно, не отрываясь так надолго от родины, потихонечку что-то делать и для Запада. Мы выпустили там еще один сингл, периодически даем интервью, к нам приходят предложения. Я понимаю, что история с Англией была не напрасной, когда она приносит плоды: вот, например, недавно мы записали новую песню, причем инициатива следовала не с нашей стороны. На нас вышло американское представительство компании Avon, которая сейчас устраивает международный конкурс Avon Voices – это что-то вроде «Avon ищет таланты». Я вхожу в состав жюри, председателем которого является певица Ферги, и записала песню знаменитого автора, обладателя многочисленных премий «Грэмми» Дайан Уоррен, которая сочиняла для огромного числа звезд. Они на нас вышли и предложили записать песню. Сейчас песня продается во всем мире, и скоро я буду представлять ее в Америке. Получается, что тема международной карьеры активно развивается. Наши интересы пересекаются: я всегда выступала за защиту женщин от домашнего насилия, и та же компания Avon объявила программу в поддержку пострадавших женщин, открыла телефон доверия, и теперь я стала официальным послом этой программы.

– Участие в этих акциях не требует от вас отказа от активной российской карьеры?

– Да все потихоньку развивается. Мы в туре по России за последнее время отыграли более 45 концертов.

– Вы достаточно плотно соприкоснулись с британским шоу-бизнесом. Что вам хотелось бы перенести оттуда на российскую почву?

– Там все очень четко, каждый человек занимается своим делом. В шоу-бизнесе там сложилась определенная иерархия, нет хаотичности, почти нет вкусовщины. Сложно представить, чтобы какой-то программный директор, как у нас, послушал песню и вынес приговор: «Неформат!» Если песня не пойдет, это будет обосновано чем-то объективным, а не личным мнением одного человека. Что еще мне нравится в британском шоу-бизнесе – они очень оберегают национальную культуру. У них звучат в первую очередь свои исполнители, и даже к американцам при всем к ним уважении относятся как к иностранцам. Европейские артисты представлены на британском рынке очень скромно, а против России вообще существует некое предубеждение. Приходилось сталкиваться с таким мнением: «О, как хорошо записано, это ведь в Англии записано, да? А что, русская певица поет? Нет, это нам не нравится». Возможно, это связано и с тем, что русские, как ни больно об этом говорить, свой имидж несколько подпортили. Нас воспринимают через призму олигархов и бешеных денег, вкладываемых дядями-спонсорами в девочек и мальчиков, которые хотят петь... И в Англии, и в Америке бережно относятся к своей культуре и при этом стараются навязать ее всему миру. И не все страны держат оборону. Во Франции для своей музыки есть квоты, и это абсолютно правильно. А что у нас происходит? Сидит французская радиостанция «Европа плюс» и диктует, кого нам здесь слушать. Абсурдная история. У нас национальных квот не существует, и свою культуру мы миру уже толком не показываем. Можно сказать, страна теряет свой духовный суверенитет. Хватит уже потреблять западное! Все, что они нам дали, мы давно уже съели и переварили, ничего нового и интересного за границей уже не осталось. А мы все равно готовы открывать им все двери и встречать с распростертыми объятиями. Пора возрождать свое. Нужна какая-то государственная программа, которая бы этому способствовала.

– То есть усилий самих российских артистов для этого недостаточно?


– Мне кажется, должна быть какая-то государственная воля. Мы ведь говорим об имидже России за рубежом. Если будет государственная программа, артисты с удовольствием в ней поучаствуют. Хороших артистов, которые могут представлять российскую культуру во всем мире, у нас много.

– Много гастролируя, вы замечаете в России какие-то изменения к лучшему?

– Недавно мы проехали много северных городов, и Сибирь, и Урал. Развиваются те города, где есть газ и нефть: Салехард, например, за последние десять лет стал красивым современным городом. Новые отели, хорошие магазины, отличные концертные площадки. В центральной России таких современных площадок очень мало. Там, где нет поблизости полезных ископаемых, ощущается застой: развитие, может быть, и идет, но гораздо более медленными темпами. Хотя если в городе есть крупные предприятия и есть работа для людей, там жизнь, конечно, повеселее.

– Роль музыкантов сейчас сугубо развлекательная – отвлекать население от проблем? Или надо со сцены говорить о проблемах?

– Да все надо делать – и говорить о проблемах, и лечить души, и радовать, и развлекать. После концерта я обычно раздаю автографы, общаюсь с людьми – не скрываюсь от них, вижу своих зрителей в лицо. Когда приходит пожилая женщина, которая наскребла деньги на билет, и говорит, что счастлива, что получила положительных эмоций на целый год вперед, у меня слезы на глаза наворачиваются. Люди заряжаются от музыки энергией, которая им необходима, и каждый ищет ее в своем артисте. Они могут прийти на концерт в плохом настроении, а уйти в хорошем. Мне кажется, это важно.

Источник: Новые Известия