Тексты песен

Голосование
Проголосуй за любимую песню Валерии

Ближайший концерт
Ближайший концерт Валерии
Голосование
Проголосуй за любимую песню Валерии

Фото

Валерия и ее жизнь - совместное интервью певицы и ее матери

- Галина Николаевна, какой Валерия была в детстве?

Галина Николаевна: Ког­да дочка только родилась, она была темненькой и большеглазой, и я никак не могла понять: на кого же она похожа. Когда начала подрастать, стало понятно, что по характеру,
по привычкам — это вылитая бабушка, моя мама. Такая же аккуратность, скрупулезность,
тщательность во всем. И главная черта — каж­дый день узнавать что-то новое.
Сейчас моей маме уже за девяносто и тем не менее она обяза­тельно что-то
прочитает, что-то посмотрит, что-то найдет интересное, в общем, страсть к поз­нанию
нового, можно сказать, бесконечная. Вот и у моей дочери такая же черта была с
самого детства. Она могла найти что-то в книжке, энциклопедии и гордилась: я
раньше этого не зна­ла, а теперь знаю.

- Валерия, какое ваше самое яркое воспо­минание из детства?

Валерия: Все мое детство — как одна яркая вспышка. Самое-самое трудно выбрать, по­тому что очень много было незабываемых
моментов. Навер­ное, одно из самых сильных впечатлений детства — это мой первый
учебный день в музы­кальной школе. Мне было пять лет. Я мечтала заниматься музы­кой,
просто бредила этим. И пер­вого сентября я получила от моей учительницы семь
заданий. Они мне даже ночью приснились, эти семь заданий, обведенные кружоч­ками.
Я проснулась абсолютно счастливая: во-первых, я уже взрослая, раз хожу в школу,
а во-вторых, сбылась моя мечта — я начала се­рьезно заниматься музыкой.

- Ваши родители — музыканты. Неуди­вительно,
что и вы мечтали о том же… И все же: отдать ребенка в пять лет в му­зыкальную
школу — это была их идея?


В.: Я не отходила от инструмента
с самых ранних лет. Конечно, родители, будучи про­фессионалами, решили пораньше
отвести меня в музыкальную школу, потому что хоте­ли, чтобы мне руки сразу
правильно постави­ли. Но это не было их волевым решением, они просто мое
желание почувствовали.

Г.Н.: Когда дочка поступала в
общеобразовательную шко­лу, в первый класс, она окон­чила уже два класса
музыкаль­ной школы и владела инстру­ментом, а кроме того, умела и читать, и
писать.

- Как же она все успева­ла: уроки,
инструмент, чтение?


Г.Н.: Как успевала? Очень бережно
относилась к своему времени, да и до сих пор так же относится. Лера приходила
из школы, быстро садилась и что-то успевала написать или прочитать, пока обед
разогревается. Если же не было у нее возможности читать самой, она просила
бабушку: «Бабушка, почитай мне, пока я вот этим делом занимаюсь». Потом надо
было бежать в музыкальную школу, а там свои обязанности. Я думаю, что ее организованность
и музыкальные способности по­могли ей добиться хороших результатов. В ито­ге
дочка окончила обе школы с отличием.

- Валерия, почему вы все-таки решили
не связывать свою жизнь с классической музыкой?


В.: Я не хотела быть пианисткой.
К концу учебы я поняла, что это совсем «не мое», хотя с пяти лет и занималась
фортепьяно. Но пела я, наверное, с рождения. И мне, конечно, хо­телось петь со
сцены. Но я представления не имела, где учатся на эстрадных певцов. Мне тогда
казалось, что большая часть эстрадных исполните­лей приходит из самодеятель­ности.
А где самая лучшая са­модеятельность? Я считала, что в МГУ. По этой причине я
хотела поступить на истори­ческий, в университет. И не по какой другой.

Г.Н.: Я думала, что доч­ка будет
историком, потому что она очень много читала. Я считала, что ей надо посту­пать
на исторический, на от­деление истории искусств, и она со мной соглашалась, ей
это было интересно. Но потом все неожиданно изме­нилось: Лере предложили ра­боту
в Саратовской филармо­нии, и она поехала туда ра­ботать, а поступать решила уже
в Гнесинскую академию, на эстрадное отделение.

- Семья поддержала это решение?

В.: Да, и я очень благодар­на
своей мамочке за то,  что она тогда
решила поучаство­вать в этой, как я теперь пони­маю, авантюре. Я же не имела за
плечами музыкального учи­лища, только школу, и у меня был всего месяц, чтобы
подго­товиться к экзаменам. Мне на­няли педагогов, я занималась целыми днями.
Мама в меня верила, считала, что справ­люсь. Да и я тоже была уверена в своих
собственных силах, ни на секунду не сомневалась. Меня приняли в Гнесинскую
академию, на заоч­ное, и я вернулась работать в Саратов.

- А некоторое время спустя отправи­лись,
как говорится, «покорять Москву». Как вас приняла столица?


В.: Москва — удивительный город,
город ог­ромных возможностей. Кто-то называет Москву злой и коварной. А я люблю
ее, может быть, по­тому, что столица меня встретила с распростер­тыми
объятиями. У меня здесь сразу все стало получаться. Мне кажется, любой человек,
обла­дающий энергией, человек, у которого есть цель в жизни, в этом городе
может себя реализовать.

- Галина Николаевна, вы
переживали, когда отпус­кали дочку в Москву?

Г.Н.: Разумеется, пережи­вала.
Во-первых, я не хотела, чтобы она уезжала из Сарато­ва. Этот город для нас
близкий, там живут наши родные, дру­зья, и я чувствовала какую-то ее
защищенность там. Но тем не менее я не хотела ей ни проти­воречить, ни
навязывать своего мнения. К тому же, несмотря на свой возраст, Лера была
настолько самосто­ятельным, настолько правильным че­ловеком, что я ей полностью
доверяла.

- Вы помните момент, когда дочка стала
известной?


Г.Н.: Помню ее первое выступле­ние
по центральному радио — это был настоящий анекдот. Лера меня предупредила: «В
три часа, мама, я буду по радио выступать». Я при­несла приемник домой, настрои­ла
на эту волну и долго ждала: ну когда же наконец! И вдруг неожи­данно слышу -
она уже поет. И я слушаю это одна. Я бегу к одним соседям, к другим — никого
нет! И так мне досадно стало: ну как же так, человек такую известность приобрел
- выступает по центральному радио — и никто не слышит. Я включила тогда радио
на всю мощность и в одиночестве дослушала ее песню до конца.

- Благодаря дочке вы, на­верное, тоже
в родном горо­де стали знамениты?


Г.Н.: Город у нас маленький,
поэтому здесь необязатель­но быть чьей-то мамой, что­бы тебя знали. Мне даже
иног­да бывает как-то не по себе, как будто ярлык такой — мама Валерии. Я
преподаю в музыкальной школе, можно сказать, человек известный, у ме­ня есть
свое «я». Так что я сама по себе, хотя дочкой, конеч­но, горжусь, она у меня за­мечательная.
И отношения у нас с ней самые что ни на есть близкие и доверительные.

- Валерия, для вас мама скорее наставница
или подруга?


В.: Конечно, подруга. Я всег­да
делилась с мамой своими самыми сокровенными чувс­твами и мыслями. Она зна­ла
про все мои влюбленности, про всех моих друзей. Мама — очень компанейский
человек, рядом с ней всег­да молодежь была, есть и будет. Даже в юности, когда
ко мне друзья приходили, знаете, обычно родителей стараются куда-ни­будь
отправить, чтобы не ме­шали. У нас такого никогда не случалось: мама оставалась
за столом, и при этом абсолютно никто не чувствовал себя ско­ванным. Она была
своей совершенно, нам с ней было ин­тересно, и мы не хотели ее ни­куда
отпускать.

- А как вы считаете, у вас с мамой
характеры похожи?


В.: У нас много общего. Хотя я,
наверное, пожестче не­множко, поупрямее. Мама у меня очень мягкий человек.
Очень добрый и легкий в об­щении. Когда-то давно она сказала мне замечательную
вещь, я теперь часто это вспо­минаю: «Хороший человек тот, рядом с которым легко дышится».
Вот рядом с мамой очень легко дышится.

Г.Н.: Мы друг друга понимаем с
полуслова. Я помню, когда дочка была маленькая, мне час­то знакомые говорили:
зачем ты с ней говоришь на такую-то тему, она же мала еще. А я считаю, она все
понимала, и не потому, что много чи­тала или была как-то особенно умна, нет.
Прос­то дочка каким-то невероятным образом меня чувствовала, мы с ней были
очень близки. Она делилась со мной всем — никогда никаких секре­тов не было,
никаких обманов — ничего. Я ей до­веряла полностью, абсолютно: у нее с детства
было отвращение к пошлости, можно сказать, что она мир воспринимала выборочно и
этот выбор всегда был правильным.